Замена «нерабочей» неделе: почему бизнес ждет от властей введения ЧП и ЧС

Яна Милюкова Forbes Staff Людмила Петухова Forbes Staff Екатерина Кравченко Forbes Staff <br />
                  Замена «нерабочей» неделе: почему бизнес ждет от властей введения ЧП и ЧС<br />

Фото Зыкова Кирилла / Агентство «Москва»

Бизнесу было бы намного проще, если бы правительство или президент ввели режимы чрезвычайной ситуации или чрезвычайного положения. Это позволило переложить на государство часть убытков, связанных с прекращением нормальной работы компаний
0 shares

«Если бы был введен ЧС, я бы мог законно не платить аренду». «Разумнее было ввести режим ЧС. Он дал бы больше социальной защищенности предприятиям и работникам». Так опрошенные Forbes предприниматели комментировали второе за последнюю неделю обращение президента Владимира Путина к россиянам. В первый раз — 25 марта — он объявил о выходных c 28 марта по 5 апреля — с сохранением за работниками заработной платы. В четверг, 2 апреля, президент продлил этот режим до 30 апреля. 

Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков последовательно дает понять, что введение ЧС в стране не обсуждается. Как утверждают близкие к правительству и администрации президента источники издания «Медуза», основным противником введения чрезвычайных мер является сам президент. Именно Путин до недавнего времени был единственным, кто мог объявить режим ЧС в федеральном масштабе. Но 1 апреля президент подписал закон, дающий право правительству вводить режим ЧС по всей России или в отдельных регионах. Правительство, впрочем, этим правом пока не воспользовалось. Forbes обсудил с юристами и экономистами, какие проблемы бизнеса решает введение режима ЧС и сколько дополнительных расходов оно может потребовать от государства.

Экономическая «выгода» от режима ЧС 

Бизнесу введение ЧС или ЧП дает надежду на то, что он сможет переложить на государство часть расходов, связанных с прекращением нормальной деятельности, или же в будущем взыскать с властей часть убытков, сказали Forbes несколько опрошенных юристов. 

Обязанность государства брать на себя часть расходов, и право бизнеса требовать возмещения своих убытков во время режима ЧС, ЧП и во время карантина прописаны сразу в трех законах, но нигде нет четкого порядка, за что и каким образом государство обязано платить. К примеру, в статье 27 ФЗ «О чрезвычайном положении» говорится, что порядок выплаты компенсаций гражданам и компаниям определяет правительство, сказала замгендиректора по правовым вопросам НЮС «Амулекс» Юлия Галуева. Статья 29 того же закона гарантирует, что лицам, пострадавшим в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения, или в связи с применением мер по устранению таких обстоятельств или ликвидации их последствий, возмещается причиненный материальный ущерб.

Выплаты со стороны государства предусмотрены и в законе «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», указывает адвокат-партнёр практики налоговых споров компании МЭФ PKF Александра Амбрасовская. В частности, статья 24 говорит, что финансирование мер по предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций федерального и межрегионального характера «является расходным обязательством Российской Федерации».

В еще одном законе — «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» — указано, что ИП и юрлица имеют право на возмещение в полном объеме вреда имуществу при проведении санитарно-эпидемиологических мероприятий, добавляет Амбрасовская.

Таким образом, если вводятся режимы ЧП и ЧС, получается, что государство берет на себя расходы и обязуется поддержать своих граждан, считает председатель московской коллегии адвокатов «Скрипка, Леонов и партнеры» Игорь Скрипка. Он полагает, что дух законов о ЧС и ЧП даже разрешает компаниям временно не платить налоги и зарплату из-за форс-мажора. «Это не значит, что государство должно возмещать гражданам полную зарплату, но точно должно выплачивать какие-то деньги. Чтобы работодатели смогли спокойно на время закрыться, и у них не росли бы долги по заработной плате, налогам и аренде. Чтобы, когда все это закончится, выйти и начать с того места, где все остановилось», — добавляет он. 

Кроме того, режим ЧС в будущем дал бы бизнесу возможность в судах требовать возмещения убытка с государства. «В случае с пандемией на государстве лежит функция обеспечения здравоохранения, поддержания правопорядка, нормализации гражданско-правовых отношений. И если хотя бы одним судом будет установлено, что государство со своей миссией не справилось, требования по возмещению будут идти к государству. Если компания не платит аренду в результате ЧС, арендодатель вправе обратиться в суд с требованием к Российской Федерации, чтобы она возместила ему потери», — сказал Скрипка.

Сколько стоит введение ЧП и ЧС

Сейчас известно, что правительство сформировало антикризисный фонд в 300 млрд рублей, а ЦБ выделил банкам кредитную линию на 500 млрд рублей — для поддержки социальной сферы и бизнеса. В среду, 1 апреля, премьер Михаил Мишустин рассказал президенту Путину, что правительство готовит второй пакет антикризисных мер. Он включает, к примеру, снижение имущественных налогов для арендодателей в обмен на снижение ставок аренды или отсрочку платежей для арендаторов. Кроме того, меры по противодействию коронавирусу бизнес может рассматривать как форс-мажор по договорам аренды. Всего, по словам Мишустина, на борьбу с последствиями коронавируса в бюджете зарезервировано 1,4 трлн рублей.

Получается, что в случае введения ЧС или ЧП, расходы могли бы быть больше. Оценить, сколько государство «сэкономит», не вводя эти режимы, а соответственно, и не беря на себя часть расходов бизнеса, достаточно сложно именно из-за размытости формулировок того, что именно и в каком объеме государство должно платить, говорит макроаналитик «Райффайзенбанка» Станислав Мурашов. 

На примере рынка труда грубые расчеты показывают, что частный бизнес в месяц выплачивает около 2 трлн рублей заработной платы из 3,5 трлн рублей общего объема фонда оплаты труда, сказала Forbes главный экономист «Нордеа банка» Татьяна Евдокимова (остальное приходится на государственный сектор, по оценкам МВФ). Получается, что расходы бюджета могли бы быть выше на 2 трлн рублей в случае введения ЧС, говорит она. Но нельзя утверждать, что всю эту сумму можно было бы списать на расходы государства, добавляет она.

Дополнительные расходы могут быть скромнее и превысить 800 млрд рублей, считает Мурашов: «Если все компании в нерабочие недели перестанут работать, но обязаны будут не увольнять никого и платить сотрудникам зарплату в размере минимального размера оплаты труда (12 130 рублей), то прямые издержки составят более 800 млрд рублей. Теоретически можно было бы сказать, что все это должно было бы компенсировать государство, так как в рыночных условиях работников надо было бы уволить». МРОТ при расчетах он использует, поскольку банки в рамках антикризисной помощи выдают бизнесу кредиты на выплату зарплаты исходя из численности сотрудников и МРОТ на шесть месяцев.  

В целом фонд оплаты труда всех компаний в России (официальных и на сером рынке труда) составляет около 3 трлн рублей, официальное количество занятых — 72,5 млн человек, средняя номинальная заработная плата 46 700 рублей. «Но далеко не все компании столкнутся с вынужденной остановкой. А те, кто столкнутся, могут уволить персонал. И тогда государство будет вынуждено нести расходы на пособия по безработице. Это снижает «расчетный объем экономии», — сказал он.

Последствия для экономики от «нерабочего» месяца 

Нерабочий апрель неизбежно негативно скажется на российской экономике, сказала 3 апреля глава Банка России Эльвира Набиуллина. По ее словам, нерабочий месяц может стоить российской экономике 1,5-2% ВВП. 

По расчетам Станислава Мурашова, пять «нерабочих» недель «съедят» около 3 процентных пунктов роста ВВП на 2020 год из-за того, что на это время из-за карантина в строю останется лишь порядка 70% мощностей экономики. Изначальный прогноз по росту экономики от банка составлял 1,5-1,6%. Около 1,5 процентного пункта «отняло» снижение цен на нефть, еще 3 процентных пункта —карантинные меры. Таким образом, по итогам года можно ожидать рецессии. 

Если вся активность прекратится на месяц, то будет потеряна 1/12 от годового ВВП,  примерно 9 трлн рублей, посчитал профессор Высшей школы экономики Олег Вьюгин. «Можно предположить, что в апреле 40% предприятий продолжат деятельность, тогда потери составят около 4 трлн рублей. Но перезапуск предприятий на полную мощность после снятия карантина произойдет не сразу, добавится еще около 2 трлн рублей потерь. Всего это 6 трлн рублей при условии, что в конце  апреля все ограничения отменят. Если же их не отменят, впереди нас ждет экономическая катастрофа», — предупреждает он.

Очень скоро правительство столкнется с фактами того, что предприятия либо потребуют от своих сотрудников уходить «добровольно» в неоплачиваемые отпуска, либо начнут закрываться под любым предлогом, предполагает член наблюдательного совета ВТБ Сергей Дубинин.

Последние новости о пандемии коронавируса можно узнать здесь

<br />
                  Замена «нерабочей» неделе: почему бизнес ждет от властей введения ЧП и ЧС<br />

Источник: forbes.ru